Лютфи Заде: современный Эйнштейн или человек-наследие. Стыдно, господа, стыдно! Лютфи Заде – лучший из нас! наша передовица Каковы ваши отношения с сыном Лютфи Заде
Материал из Википедии - свободной энциклопедии
Лотфи Заде | |
Lotfi Zadeh | |
(2004) | |
---|---|
Имя при рождении: |
Лютфали Рагимоглу Аскерзаде / Lütfəli Rəhimoğlu Əsgərzadə |
Род деятельности: |
математика (основатель теории нечетких множеств и нечеткой логики), электрические конструкции (сигнальные процессы и анализаторы) |
Дата рождения: | |
Отец: |
Рагим Аскерзаде |
Мать: |
Фейга Моисеевна Коренман |
Супруга: |
Фаня Занд |
Дети: |
Стелла Заде, Норман Заде |
Награды и премии: |
Медаль Эрингена (1976) |
Биография
После окончания университета работал вместе с отцом поставщиком стройматериалов для дислоцированных в Иране американских войск, переехал в Соединенные Штаты в июле 1944 года и в сентябре поступил в (получил диплом магистра в области электрической инженерии в 1946 году). Родители Лотфи Заде в это время жили в Нью-Йорке (мать работала врачом), где он поступил в аспирантуру Колумбийского университета , а после защиты диссертации в 1949 году остался там же ассистентом на инженерном отделении. С 1959 года работает в Калифорнийском университете (Беркли) .
Вклад в науку
Опубликовал основополагающую работу по теории нечётких множеств в 1965 году , в которой изложил математический аппарат теории нечётких множеств. В 1973 году предложил теорию нечёткой логики , позднее - теорию мягких вычислений (англ. soft computing ), а также - теорию вербальных вычислений и представлений (англ. computing with words and perceptions ).
Награды
Семья
Напишите отзыв о статье "Лотфи Заде"
Примечания
Литература
- Lotfi Zadeh: From computing with numbers to computing with words - from manipulation of measurements to manipulation of perceptions in International Journal of Applied Math and Computer Science, pp. 307–324, vol. 12, no. 3, 2002.
- Fay Zadeh. My life and travels with the father of fuzzy logic. TSI Press: Альбукерке , 1998 (на русском языке: Жизнь и путешествия с отцом нечеткой логики от Фей Заде. Баку: Чашыоглы, 2001).
Ссылки
- - Berkeley, University of California (англ.)
- (англ.)
Отрывок, характеризующий Лотфи Заде
Княжна Марья умоляла брата подождать еще день, говорила о том, что она знает, как будет несчастлив отец, ежели Андрей уедет, не помирившись с ним; но князь Андрей отвечал, что он, вероятно, скоро приедет опять из армии, что непременно напишет отцу и что теперь чем дольше оставаться, тем больше растравится этот раздор.– Adieu, Andre! Rappelez vous que les malheurs viennent de Dieu, et que les hommes ne sont jamais coupables, [Прощай, Андрей! Помни, что несчастия происходят от бога и что люди никогда не бывают виноваты.] – были последние слова, которые он слышал от сестры, когда прощался с нею.
«Так это должно быть! – думал князь Андрей, выезжая из аллеи лысогорского дома. – Она, жалкое невинное существо, остается на съедение выжившему из ума старику. Старик чувствует, что виноват, но не может изменить себя. Мальчик мой растет и радуется жизни, в которой он будет таким же, как и все, обманутым или обманывающим. Я еду в армию, зачем? – сам не знаю, и желаю встретить того человека, которого презираю, для того чтобы дать ему случай убить меня и посмеяться надо мной!И прежде были все те же условия жизни, но прежде они все вязались между собой, а теперь все рассыпалось. Одни бессмысленные явления, без всякой связи, одно за другим представлялись князю Андрею.
Князь Андрей приехал в главную квартиру армии в конце июня. Войска первой армии, той, при которой находился государь, были расположены в укрепленном лагере у Дриссы; войска второй армии отступали, стремясь соединиться с первой армией, от которой – как говорили – они были отрезаны большими силами французов. Все были недовольны общим ходом военных дел в русской армии; но об опасности нашествия в русские губернии никто и не думал, никто и не предполагал, чтобы война могла быть перенесена далее западных польских губерний.
Князь Андрей нашел Барклая де Толли, к которому он был назначен, на берегу Дриссы. Так как не было ни одного большого села или местечка в окрестностях лагеря, то все огромное количество генералов и придворных, бывших при армии, располагалось в окружности десяти верст по лучшим домам деревень, по сю и по ту сторону реки. Барклай де Толли стоял в четырех верстах от государя. Он сухо и холодно принял Болконского и сказал своим немецким выговором, что он доложит о нем государю для определения ему назначения, а покамест просит его состоять при его штабе. Анатоля Курагина, которого князь Андрей надеялся найти в армии, не было здесь: он был в Петербурге, и это известие было приятно Болконскому. Интерес центра производящейся огромной войны занял князя Андрея, и он рад был на некоторое время освободиться от раздражения, которое производила в нем мысль о Курагине. В продолжение первых четырех дней, во время которых он не был никуда требуем, князь Андрей объездил весь укрепленный лагерь и с помощью своих знаний и разговоров с сведущими людьми старался составить себе о нем определенное понятие. Но вопрос о том, выгоден или невыгоден этот лагерь, остался нерешенным для князя Андрея. Он уже успел вывести из своего военного опыта то убеждение, что в военном деле ничего не значат самые глубокомысленно обдуманные планы (как он видел это в Аустерлицком походе), что все зависит от того, как отвечают на неожиданные и не могущие быть предвиденными действия неприятеля, что все зависит от того, как и кем ведется все дело. Для того чтобы уяснить себе этот последний вопрос, князь Андрей, пользуясь своим положением и знакомствами, старался вникнуть в характер управления армией, лиц и партий, участвовавших в оном, и вывел для себя следующее понятие о положении дел.
Когда еще государь был в Вильне, армия была разделена натрое: 1 я армия находилась под начальством Барклая де Толли, 2 я под начальством Багратиона, 3 я под начальством Тормасова. Государь находился при первой армии, но не в качестве главнокомандующего. В приказе не было сказано, что государь будет командовать, сказано только, что государь будет при армии. Кроме того, при государе лично не было штаба главнокомандующего, а был штаб императорской главной квартиры. При нем был начальник императорского штаба генерал квартирмейстер князь Волконский, генералы, флигель адъютанты, дипломатические чиновники и большое количество иностранцев, но не было штаба армии. Кроме того, без должности при государе находились: Аракчеев – бывший военный министр, граф Бенигсен – по чину старший из генералов, великий князь цесаревич Константин Павлович, граф Румянцев – канцлер, Штейн – бывший прусский министр, Армфельд – шведский генерал, Пфуль – главный составитель плана кампании, генерал адъютант Паулучи – сардинский выходец, Вольцоген и многие другие. Хотя эти лица и находились без военных должностей при армии, но по своему положению имели влияние, и часто корпусный начальник и даже главнокомандующий не знал, в качестве чего спрашивает или советует то или другое Бенигсен, или великий князь, или Аракчеев, или князь Волконский, и не знал, от его ли лица или от государя истекает такое то приказание в форме совета и нужно или не нужно исполнять его. Но это была внешняя обстановка, существенный же смысл присутствия государя и всех этих лиц, с придворной точки (а в присутствии государя все делаются придворными), всем был ясен. Он был следующий: государь не принимал на себя звания главнокомандующего, но распоряжался всеми армиями; люди, окружавшие его, были его помощники. Аракчеев был верный исполнитель блюститель порядка и телохранитель государя; Бенигсен был помещик Виленской губернии, который как будто делал les honneurs [был занят делом приема государя] края, а в сущности был хороший генерал, полезный для совета и для того, чтобы иметь его всегда наготове на смену Барклая. Великий князь был тут потому, что это было ему угодно. Бывший министр Штейн был тут потому, что он был полезен для совета, и потому, что император Александр высоко ценил его личные качества. Армфельд был злой ненавистник Наполеона и генерал, уверенный в себе, что имело всегда влияние на Александра. Паулучи был тут потому, что он был смел и решителен в речах, Генерал адъютанты были тут потому, что они везде были, где государь, и, наконец, – главное – Пфуль был тут потому, что он, составив план войны против Наполеона и заставив Александра поверить в целесообразность этого плана, руководил всем делом войны. При Пфуле был Вольцоген, передававший мысли Пфуля в более доступной форме, чем сам Пфуль, резкий, самоуверенный до презрения ко всему, кабинетный теоретик.
Кроме этих поименованных лиц, русских и иностранных (в особенности иностранцев, которые с смелостью, свойственной людям в деятельности среди чужой среды, каждый день предлагали новые неожиданные мысли), было еще много лиц второстепенных, находившихся при армии потому, что тут были их принципалы.
В числе всех мыслей и голосов в этом огромном, беспокойном, блестящем и гордом мире князь Андрей видел следующие, более резкие, подразделения направлений и партий.
Первая партия была: Пфуль и его последователи, теоретики войны, верящие в то, что есть наука войны и что в этой науке есть свои неизменные законы, законы облического движения, обхода и т. п. Пфуль и последователи его требовали отступления в глубь страны, отступления по точным законам, предписанным мнимой теорией войны, и во всяком отступлении от этой теории видели только варварство, необразованность или злонамеренность. К этой партии принадлежали немецкие принцы, Вольцоген, Винцингероде и другие, преимущественно немцы.
Вторая партия была противуположная первой. Как и всегда бывает, при одной крайности были представители другой крайности. Люди этой партии были те, которые еще с Вильны требовали наступления в Польшу и свободы от всяких вперед составленных планов. Кроме того, что представители этой партии были представители смелых действий, они вместе с тем и были представителями национальности, вследствие чего становились еще одностороннее в споре. Эти были русские: Багратион, начинавший возвышаться Ермолов и другие. В это время была распространена известная шутка Ермолова, будто бы просившего государя об одной милости – производства его в немцы. Люди этой партии говорили, вспоминая Суворова, что надо не думать, не накалывать иголками карту, а драться, бить неприятеля, не впускать его в Россию и не давать унывать войску.
«Враги нам не нужны... себя мы уничтожим сами» (Сабир)
На высоком зеленом берегу Дуная, там, где величественная река протекает через германскую Баварию, гордо высится беломраморный храм в стиле неоклассицизма. В этой находящейся в 10 километрах к востоку от города Регенсбурга копии афинского Парфенона находится Зал Славы выдающихся исторических личностей, принадлежащих к германской цивилизации. Поэтому и назван был этот зал, открытый в 1842 году, соответственно - Вальхалла. Согласно древнегерманской мифологии Вальхалла была местом посмертного обитания павших в битве героев, доставляемых туда воинственными девами-валькириями.
В величественном зале Вальхаллы собраны бюсты и мемориальные доски, увековечивающие память почти 200 известнейших представителей германского мира. Почему я использую выражение «германский мир», спросите вы, уважаемые читатели, а не просто Германия или немцы. Среди людей, прославленных в Вальхалле, имена многих великих представителей, не побоюсь сказать, мировой культуры, т.е. науки и искусства, а также религии, политики и военного дела. Здесь и Бах, и Бетховен, и Моцарт, и Лейбниц, Гаусс, Кеплер, Кант, Шиллер, Парацельс и король Фридрих Великий, Бисмарк, Конрад Аденауэр, Эйнштейн, и многие другие деятели, ставшие сокровищем всего человечества. Всех не перечислишь.
И тут же находятся бюсты российской императрицы Екатерина II, фельдмаршалов русской армии Миниха, Барклая де Толли и Дибича-Забалканского! А вот это уже интересно. Ведь эти последние всю свою сознательную жизнь посвятили службе Российской империи. Почему же прагматичные немцы решили и их увековечить в Вальхалле? А потому что все они были немецкого происхождения. И не важно, что своими свершениями они не приносили непосредственной пользы или выгоды самой Германии, точнее, существовавшим в то время многочисленным независимым немецким государствам. Они прославили свою историческую родину и ее народ выдающимися свершениями на своей новой родине. И этого вполне достаточно, чтобы каждый немец ими гордился.
В зале представлены также выдающиеся деятели Голландии, Чехии и Англии, имевшие «немецкое» происхождение. И они трудились вне Германии или Австрии. И говорили, и творили не на немецком языке. Но они германцы, и этим все сказано.
К чему все это? А к тому, что в последние дни у нас в стране развернулась широкая дискуссия по поводу желания выдающегося в мировом масштабе ученого азербайджанского происхождения Лютфи Заде быть похороненным после смерти у себя на родине, в Азербайджане. Об этом, как сообщают СМИ, заявил его сын Норман Заде. Можно было бы подумать, а что здесь такого? Любой человек хочет покоиться в своей родной земле. Ведь именно в Баку родился и прожил первые 12 лет своей жизни Лютфи Заде. А именно в это время формируется характер и основы мировоззрения любого человека. И Лютфи Заде всегда говорил в своих интервью, что именно годы, проведенные в Баку, имели значительное и продолжительное влияние на его мышление и мировоззрение. Нет ничего удивительного в ностальгии выдающегося ученого по своей родине, где встретились его родители, где прошли его первые шаги, где он прочитал первые книги, где впервые пошел в школу…
Но нет! Нашлись таки злопыхатели, которые решили и тут не упустить шанса подколоть как-нибудь человека, до которого им по-другому и не дотянуться. И пошли в ход старые испытанные методы националистической пропаганды. Дескать, а что Лютфи Заде сделал для Азербайджана, чтобы его здесь хоронить? Он даже азербайджанский язык не знает… И тому подобная ересь.
Только подумайте! Ну неужели же мы умнее немцев, которые гордятся Екатериной Великой и Барклаем де Толли? И вообще, что значит сделать что-то для родной страны? Чем это измеряется? Разве для того, чтобы иметь право быть похороненным у себя на родине, необходимо безвылазно тут сидеть и выкрикивать какие-то псевдопатриотические лозунги на родном языке? Кто нас тогда вообще поймет в мире? Разве география великих свершений имеет значение при определении заслуг того или иного деятеля?
Вспомним, сколько наших соотечественников трудились вне республики на благо тогдашнего общего государства - Советского Союза. Многих из них знала в лицо вся страна. Разве их успехи не были успехами Азербайджана? Разве мы не гордились их достижениями, пусть и совершенными вне своей малой родины…
Например, тот же Муслим Магомаев большую часть своей творческой жизни провел в Москве. И не только в период существования СССР, но и уже в независимой Российской Федерации. И что, мы стали меньше им гордиться? И разве не собрались тысячи людей на его похороны, прошедшие на его родине, столь горячо им любимой?
А разве не гордимся мы достижениями генерала Керима Керимова, бывшего в течение четверти века председателем Государственной комиссии СССР по пилотируемым космическим полетам? Керимов был одним из основателей советской космической программы, внесшим значительный вклад в освоение космоса. Все его достижения пошли на благо космической программы Советского Союза, а значит, и прогресс космической области вообще. В 2007 году почта уже независимого Азербайджана выпустила марку, посвященную 90-летию Керима Керимова. Может, не стоило, а? Ведь если следовать логике этих же квасных патриотов, что непосредственно этот выдающийся ученый сделал для своей исторической родины?
Здесь есть и другая сторона. Мои слова могут кому-то не понравиться. Но разве мы не испытываем неловкость и часто стыд от того, что в той же России наших соплеменников в основном знают, как торговцев на рынках? Нам ведь неприятно, когда те же россияне видят в каждом азербайджанце, мягко скажем, лавочника. Так почему же мы не хотим испытывать гордость от того, что есть за рубежом выдающиеся деятели искусства и науки, которые с честью представляют нашу нацию?
В Америке по счастью нет рынков, заполненных азербайджанцами. О нашей стране там чаще всего вообще не знают. И потому об Азербайджане они, т.е. американцы, будут судить именно по Лютфи Заде. И это уже величайшее его достижение. Тем более, если он завещал похоронить себя в Азербайджане, то одно это уже доказывает его отношение к нашей стране, которой он таким образом выделяет место на научной карте мира. Мы должны помнить, что Азербайджан - небольшое государство, и потому мы не имеем права быть расточительными, когда дело касается нашей истории, нашей памяти, нашей культуры. А если говорить о науке, то сколько у нас вообще ученых с мировым именем. Юсиф Мамедалиев, Азад Мирзаджанзаде и… Лютфи Заде. Пусть наши остальные деятели науки не обижаются, но факты - упрямая вещь. Наука не имеет и не может иметь национальности, наука - универсальная и общечеловеческая ценность. И потому мировое признание является важнейшим знаком успеха того или иного ученого.
Тот же самый Лютфи Заде считается одним из наиболее цитируемых ученых в мире. Согласно сайту Google Scholar (бесплатная поисковая система по полным текстам научных публикаций), на данный момент работы Лютфи Заде были процитированы 177934 раза. Для справки, он опубликовал еще в 1965 году основополагающую работу по теории нечетких множеств, в которой изложил математический аппарат этой теории. В 1973 году предложил теорию нечеткой логики, позднее - теорию мягких вычислений (англ. soft computing), а также - теорию вербальных вычислений и представлений (англ. computing with words and perceptions). Все его работы явились основополагающими для развития компьютерных технологий в мировом масштабе.
Еще раз повторим избитую истину о том, что наука наднациональна. Разве теория тяготения Ньютона была какой-то особо английской? Или теория относительности Эйнштейна была немецкой, или может еврейской?
Кстати, главный труд сэра Исаака Ньютона «Математические начала натуральной философии» в оригинале имел наименование «Philosophiæ Naturalis Principia Mathematica» и был написан на латинском языке! Вот вам и наднациональность. А тот же Эйнштейн впоследствии жил и умер в Соединенных Штатах. Как и многие другие немецкие ученые, эмигрировавшие из страны после прихода к власти нацистов.
Человеческий разум, чьим порождением является наука, да и культура вообще, как и совесть, наднациональна, это интеграция всех истин во все века и выделить ее на национальной основе невозможно. Но можно говорить о национальной или этнической принадлежности носителей этого общечеловеческого разума, и на этой основе аргументировать свой вклад в мировую культуру.
Сегодня мы стремимся к образу цивилизованного (т.е. культурного) государства. Однако путь к цивилизации проходит только через общую культуру всего человечества (всех наций и народов). Нам все равно придется идти по пути общечеловеческого разума. И здесь каждый представитель нашего народа, нашей нации, сделавший свой вклад в общечеловеческий цивилизационный фундамент, достоин и нашего уважения, и нашего восхищения, и нашей благодарности. Просто за то, что они есть. И Лютфи Заде в этом ряду.
Обособление каждого народа, в смысле отрицательном, т.е. его отчуждение от всех других и замкнутость в себе, по существу является, при современном прогрессе науки, физически невозможным. Поэтому оперировать понятиями этнического национализма и квасного патриотизма по отношению к представителям мировой культуры не только неправильно, но и вредно. Более того, это дает абсолютно неверный посыл нашему же молодому поколению, которое будет в таком случае считать, что достаточно громко кричать о любви к родине на своем же родном языке, чтобы быть достойным всяческого уважения. А подобный подход никогда не приведет к прогрессу, а наоборот, к регрессу и деградации на фоне все более стремительно глобализирующегося мира.
И последнее. Есть такое понятие в социологии и политологии, как «Окно Овертона». Это концепция наличия рамок допустимого и недопустимого спектра мнений в публичных высказываниях с точки зрения общественной морали. То есть, существуют темы, которые можно и нужно обсуждать. А равно есть темы, которые обсуждать недопустимо с этической точки зрения. Проще говоря, их публичное обсуждение является моветоном. Так вот, на мой взгляд, это плохой тон обсуждать последнюю волю кого бы то ни было. Лютфи Заде выразил, по словам его сына, желание быть после смерти похороненным в Азербайджане, и мы все должны с уважением отнестись к этому, какую оценку не давали бы его деятельности. Тот же Альберт Эйнштейн, не воспринимая никаких форм культа личности, запретил пышное погребение с громкими церемониями, для чего пожелал, чтобы место и время захоронения не разглашались. Его близкие и друзья, наверное, могли бы устроить общественную дискуссию и не выполнить его последнюю волю, руководствуясь некими благими намерениями по увековечению его памяти. Но он всей своей жизнью себя увековечил и остался в памяти всего человечества. Поэтому, согласно его завещанию, в присутствии всего 12 самых близких друзей его тело было сожжено в крематории, а пепел развеян по ветру.
Классик русской поэзии Иосиф Бродский умер в 1996 году, уже после развала СССР. Но несмотря на желание многих близких и друзей похоронить его в России, его вдова посчитала, что это означало бы решить за Бродского вопрос о возвращении на родину. Поэтому он был похоронен в своей любимой Венеции на кладбище Сан-Микеле, где уже покоились Дягилев и Стравинский. Могли бы, наверное, тоже не учитывать его пусть и невысказанное, но явное желание. Но учли. Из уважения к памяти.
Не пристало и нам отказывать еще вполне живому ученому с мировым именем в его последней просьбе. Тем более, что это его желание раз и навсегда ставит точку во всех обсуждениях и спорах относительно его национальной принадлежности. В конце концов, это большая честь для Азербайджана. Как и любой настоящий ученый, Лютфи Заде является человеком мира. Он не стеснен этническими или национальными рамками. И все же он хочет, пусть и после смерти, но вернуться навсегда в свой родной город, где впервые открыл глаза и чей воздух впервые вдохнул. И неприлично ставить под сомнение его право на вечный покой в родной для него земле. Стыдно, господа, стыдно!
ранее, всемирно известный ученый Лютфи Заде завещал похоронить себя в Азербайджане. Его письмо-завещание было представлено его доверенному лицу, близкому другу семьи ученого, профессору Азербайджанского технического университета Шахназ Шахбазовой.
Находящаяся в настоящее время в американском городе Беркли Шахназ Шахбазова ответила на вопросы Vzglyad.az :
- Что написано в представленном вам письме-завещании?
В письме говорится, что Лютфи Заде завещал, чтобы после наступления этого тяжелого дня (его кончины - ред.), тело его было похоронено в Азербайджане. Письмо подписал сын профессора Лютфи Заде - Норман Заде. В письме также отмечается, что профессор завещал мне все свои награды, ордена, медали и книги. Письмо-завещание уже у меня. Я доверенное лицо, на которое возложено исполнение воли профессора Лютфи Заде касательно его похорон в Азербайджане после кончины. В прошлом году он дал своему сыну Норману и мне такой наказ. В настоящее время все эти дела поручены мне.
В будущем мы хотим создать в Азербайджане дом-музей Лютфи Заде. Мы планируем выставить в этом музее личные вещи профессора.
Профессор Лютфи Заде обратился с письмом в Администрацию президента, с просьбой провести свои похороны в Азербайджане. Кроме того, Лютфи Заде еще год назад попросил президента Ильхама Алиева, чтобы после кончины его похоронили в Азербайджане.
- Каковы ваши отношения с сыном Лютфи Заде?
Мы с Норманом - как сестра с братом. Я каждый день прихожу в дом к профессору, навещаю его. Он иногда отказывается от дневных обедов. Но когда видит меня - ест. Часто я сама кормлю Лютфи Заде. Я уговариваю его словно ребенка, говорю: «Вы должны это поесть». Мы очень хотим, чтобы он жил. Его помощник каждый день приходит к нему. Он сообщает ему о самых важных поступивших электронных письмах.
Некоторые распространили ложную информацию о том, что профессор, якобы, умер. Но это полная ложь. Он просто изъявил желание быть похороненным в Азербайджане и направил в связи с этим письмо президенту Азербайджана.
- Всем интересно, что письмо-завещание передано вам. С чем связано то, что доверенным лицом выбрали вас?
В 2009 году я работала в лаборатории Лютфи Заде. Покойная супруга Лютфи Заде была мне очень близка. И Нормана я очень люблю. Эта любовь взаимная. Но с Лютфи Заде мы еще более близки. Он мне как отец, а я ему как дочь. Он даже отдал мне 4 года назад рисунки своих родителей. Я часто хожу к нему, интересуюсь его состоянием.
- К сожалению, было немало и тех, кто раскритиковал завещание Лютфи Заде. Хотелось бы узнать, что вы думаете по этому поводу.
Сейчас ему 97 лет. Он живет здесь (в США - ред.) с 23-летнего возраста. Как можно говорить ему, почему ты не жил в Азербайджане? Ему этого говорить нельзя. Он - человек-логика. В каждом шаге, в каждом поступке он ищет логику. У нас были с ним интересные беседы, связанные с нашей страной. Лютфи Заде очень сильно любит Азербайджан. Он гордится тем, что он азербайджанец. Во всех своих выступлениях он всегда упоминал, что родился в Баку. Лютфи Заде никогда не забывал свою Родину!
- Вы отметили в нашей беседе, что Лютфи Заде обратился к главе государства.
Да, он направил письмо главе государства. В письме он выразил желание быть похороненным в Азербайджане.
Со вчерашнего дня живущие в Америке азербайджанцы пишут мне письма, в которых говорят, что не верят в эти новости. Люди очень беспокоятся за здоровье Лютфи Заде.
- Каково сейчас состояние здоровья Лютфи Заде?
Когда разговаривает, он испытывает трудности. Состояние нормальное. В неделю четыре раза занимается спортом. В настоящее время я тоже принимаю там участие. Он мне говорит: «Шахназ, видишь, я могу поднять руку, занимаюсь спортом». Лютфи Заде не может принять свою болезнь. Он хочет жить. Я спрашиваю его, чего бы ему хотелось? Он отвечает: «Апельсин». Мы делаем все, что он пожелает. Я верю, что он еще долго проживет. Поверьте, что на его лице не видно и тени смерти.
- Сын Норман тоже рядом с отцом?
Иногда раз в три, а иногда раз в шесть месяцев он навещает отца. Он очень занят. Я виделась с ним две недели назад. Адвокат Нормана занимается оформлением необходимых документов. По этому поводу я говорила и с нашим консулом в Америке (США - ред.). Я сказала ему, что профессор пока жив.
Еще отмечу один момент. Лютфи Заде первый раз попросил меня приготовить ему русский суп, и я исполнила это его желание.
В прошлом году мир потерял великого ученого. 6 сентября 2017 года не стало Лютфи Заде. В мире науки имя Лютфи Заде известно каждому. Но среди азербайджанского народа он известен, как Лютфи Алескерзаде . 4 февраля 1921 года в семье журналиста Рагима Алескерзаде и врача-педиатра Фанни Коренман родился «Эйнштейн современности», как его после прозовут коллеги-математики.
Отец Лютфи Заде из города Арбедиль и оказался в Баку во время Первой мировой войны по заданию еженедельного издания «Иран». Эта поездка стала для него судьбоносной, именно в Баку он встретил свою вторую половинку, студентку медицинского института Фанни Коренман. К слову, Фанни переехала в Баку из Одессы во время еврейских погромов. До 4 класса Лютфи Заде учился в бакинской русской школе, а после того, как семья переехала в Иран, продолжил обучение в Американском колледже Тегерана, а после окончил факультет электроинженерии Тегеранского университета.
Лютфи Заде
Немного о личном…
Со своей будущей супругой Лютфи Заде познакомился еще в школе. Его избранницей стала Фаня Занд (после замужества Фэй Заде ) из семьи двинских евреев. Оказалась она в Тегеране после того, как к власти в Германии пришли нацисты. У пары родилось двое детей: дочь Стелла Заде , которая продолжила дело дедушки и стала журналисткой. А сын Норман Заде стал специалистом в области теоретической информатики, но в то же время он является автором пособия по игре в покер. Кроме этого, Норману Заде принадлежит журнал для мужчин «Perfect 10» . Оба сегодня проживают в США.
Фаня Занд и Лютфи Заде
О таких парах, как Фэй и Лютфи говорят «им суждено было быть вместе». Жена даже посвятила мужу целую биографическую книгу «Жизнь и путешествия с Отцом Нечеткой Логики» , в которой детально и подробно описана жизнь великого ученого, своего рода, автобиографический портрет.
Несмотря на то, что Лютфи Заде был великим ученым, он довольно неплохо играл в теннис и очень любил фотографировать. Своего рода, хобби, причем фотографировал он исключительно друзей и близких ему людей, среди которых были: американские президенты Рузвельт и Никсон , шах Ирана Мухаммед Реза Пехлеви , выдающийся виолончелист Мстислав Ростропович и ряд известных ученых. Как и все мужчины, Лютфи Заде любил покушать. Его любимыми блюдами, несмотря на то, что ученый жил далеко от Родины, всегда оставались плов и шашлык.
«Для меня большая честь говорить о таком великом человеке. Мы всегда знали, что просто находиться рядом с ним – это уж праздник. Вспоминая о нем, я могу сказать, что он всю свою жизнь был сосредоточен на науке. Первое, что приходит на ум, говоря о Лютфи Заде, это его гениальность», — рассказала Dalma News двоюродная сестра всемирно известного ученого, народная артистка Азербайджанской Республики, режиссер Джаннат Салимова .
По ее словам, он всегда говорил о работе. «Да у него было хобби, он очень любил фотографировать. Хотя я даже не могу это назвать увлечением, он просто имел ярко выраженный художественный вкус. Но в последние годы жизни, он даже это забросил, полностью посвятив себя науки и ученикам. В Беркли у него была своя кафедра в университете, где он преподавал, ну и конечно, очень много учеников», — вспоминает она.
Джаннат Салимова говорит, что родственники и близкие Лютфи Заде старались охранять его личное пространство, не тревожили лишний раз, не отвлекали от работы. «Именно поэтому у нас с ним не было бесконечных разговоров, он постоянно работал, он отдавал себя науке. Если же Лютфи Заде звонил, то он всегда задавал конкретные вопросы, интересовался и прощался», — говорит она.
Имя великого ученого доносится из США
Ближе к окончанию Второй мировой войны Лютфи Заде переезжает в США. Безусловно, тяга к образованию его не покидала, и будущий гений поступает в магистратуру Массачусетского технологического института на факультет электрической инженерии, затем на аспирантуру в Колумбийский университет. После он получает должность в Калифорнийском университете. Его постоянным местом жительства становится Беркли.
Мировой науке сегодня известно шесть фундаментальных научных теорий
Лютфи Заде. Он является создателем теории нечеткой логики
, и первую свою работу по теории нечётких множеств он опубликовал в 1965 году. В том же году, после долгого отсутствия он приехал в Баку, где получил звание почетного члена национальной академии наук Азербайджана. Позже он представил теорию вербальных вычислений и представлений. В 1992 году в рамках международного симпозиума по роботизации и производству (ISAAM) Лютфи Заде было присвоено звание «Отец нечеткой логики».
Он также удостоен звания почетного доктора престижных университетов 25 стран мира, является членом многих национальных академий наук. Кроме этого, в ряде стран действуют научные школы и лаборатории имени Лютфи Заде. На произведения этого великого человека делается наибольшее количество ссылок в мире.
Его теория широко используются и крупными корпорациями, среди которых General Motors, Nissan, Kodak, Toshiba, Panasonic, Mitsubishi, Honda Sony и многие другие. Теория нечеткой логики применяется в производстве фото- и видеокамер, бытовой техники, управлении транспортными средствами и т.д. Например, в Дании производятся цементные и доменные печи, работающие на основе нечеткой логики. А в Японии ученые впервые создали робота «Alter» с искусственным интеллектом.
В последний путь
После того, как ученый покинул Родину, он всего лишь дважды смог посетить Азербайджан. Второй раз Лютфи Заде посещал Баку в декабре 2008 года. А в третий раз уже навсегда вернулся на Родину в 2017 году. 29 сентября ученого похоронили на Аллее почётного захоронения. За месяц до этого Лютфи Заде обратился с письмом в администрацию президента Азербайджанской Республики с просьбой похоронить его на Родине по мусульманским обычаям. Конечно, его желание было исполнено.
«Научную общественность Азербайджана постигла тяжелая утрата. Шестого сентября 2017 года на 97-м году жизни скончался выдающийся ученый, профессор Калифорнийского университета США, руководитель Инициативы Беркли по теории мягких вычислений, почетный член Национальной Академии Наук Азербайджана, почетный председатель азербайджанских диаспорских организаций в Америке Лютфи Заде (Лютфали Рагим оглу Алескерзаде)», — говорилось в некрологе, который подписали президент Азербайджана Ильхам Алиев , его супруга Мехрибан Алиева и другие представители правительства АР, среди которых: Артур Расизаде, Огтай Асадов, Рамиз Мехтиев, Эльчин Эфендиев, Гаджибала Абуталыбов, Акиф Ализаде, Микаил Джаббаров, Ибрагим Гулиев, Расим Алигулиев, Тельман Алиев, Фикрет Алиев и Ариф Пашаев.
Награды ученого
В 2011 году по случаю 90-летнего юбилея Лютфи Заде в соответствии с распоряжением президента Азербайджана ученый был удостоен ордена «Дружба» за вклад в развитие науки и технологий, выдающиеся заслуги в налаживании межкультурного диалога. В 2016 году он получил золотую медаль имени Низами Гянджеви . Кроме этого, он имеет огромное количество премий, среди которых премии «Хонда», «Кампе де Ферье», «Окава», «Золотой гусь» , медаль почёта «IEEE» , а также медали «Ричарда Хэмминга», «Руфуса Ольденбургера», «Эглестона», «Бенджамина Франклина» . Он также является обладателем международной награды BBVA Foundation Frontiers of Knowledge Awards , присуждаемой организацией совместно с Высшим советом по научным исследованиям.
Подготовила Татьяна Алекперова
О.БУЛАНОВА
Четвертого февраля 1921 года, в поселке Новханы в интеллигентной семье, где отец был журналистом, а мать - врачом-педиатром, родился гений мировой науки Лютфи Рагим оглу Алескерзаде (4 февраля, 1921 – 6 сентября, 2017). Такое имя было у него в паспорте, но весь мир знает его как Лютфи Заде.
Он доктор математических наук, профессор, основатель теории нечетких множеств и нечеткой логики. Его революционная теория разрушила двузначную логику Аристотеля, существовавшую более двух тысяч лет. В общей же сложности он подарил мировой науке пять фундаментальных теорий. Этим теориями использовались в экономике, психологии, лингвистике, политике, философии, социологии, религиозных вопросах, в конфликтных ситуациях. Т.е. в сферах, весьма далеких от математики.
Несколько лет Лютфи Заде учился в бакинской русской школе. В 1931 году в силу определенных причин его семья перебралась в Иран. В Тегеране Лютфи Заде окончил сначала Американский колледж (Колледж Альборц), а затем Тегеранский университет, получив степень бакалавра по специальности «электротехника». Еще учась в колледже, Лютфи Заде встречает свою первую и пожизненную любовь Фаню Занд (в замужестве Фэй Заде), которая спустя много лет напишет о нем автобиографическую книгу «Моя жизнь и путешествия с отцом нечеткой логики».
Фей была из семьи двинских евреев, бежавших из Германии в Тегеран после прихода к власти нацистов. Лютфи и Фэй были вместе со школьной скамьи. Сам Лютфи Заде говорил, что у него две любимых женщины - наука и Фэй. В 1944 году Лютфи Заде уехал в Соединенные Штаты, в 1946 году со степенью магистра окончил знаменитый Массачусетский технологический институт по специальности «электротехника».
В 1949 году (в 28 лет) получил докторскую ученую степень Ph.D, в 1957 году стал профессором. Первой значительной научной работой Лютфи Заде стала диссертация, посвященная вопросам частотного анализа нестационарных цепей. В ней он ввел понятие нестационарной передаточной функции, которое впоследствии получило многочисленные приложения в анализе нестационарных линейных систем. Это принесло Лютфи Заде первое международное признание.
В 1950 года совместно с Дж.Рагазини им было предложено интересное обобщение винеровской теории предсказания. Данная работа нашла применение в проектировании фильтров с конечной памятью и сегодня считается классической. Затем в 1952 году снова вместе с Дж.Рагазини он разработал метод z-преобразования для дискретных систем.
Этот метод также стал классическим. В 1953 году Лютфи Заде осуществил разработку нового подхода к нелинейной фильтрации и построил иерархию нелинейных систем, основанную на представлении Вольтерра-Винера. Таким образом были заложены основы проектирования оптимальных нелинейных процессоров для обнаружения полезных сигналов в шуме.
В 1959 году Лютфи Заде переехал в Калифорнию и начал работать на кафедре электротехники Калифорнийского университета в Беркли. В это время его научные интересы были сосредоточены, главным образом, на теории линейных систем и теории автоматического управления. Важным результатом стала изданная в 1963 году в соавторстве с Ч.Дезоером книга «Теория линейных систем (метод пространства состояний)», в которой изложен качественно новый подход в теории линейных систем. Идеи из этого труда стали источником многих современных подходов к анализу систем и автоматическому управлению.
В 1963-1968 годах Лютфи Заде заведовал кафедрой электротехники Калифорнийского университета. К этому времени он уже был известным специалистом в области теории систем, теории автоматического управления и их приложений. Однако присущий ему дух новаторства не позволил почивать на лаврах, и в 1965 году в возрасте сорока четырех лет он публикует в журнале Information and Control главный труд своей жизни - основополагающую статью по нечетким множествам: Fuzzy Sets. Эта, имеющая большое историческое значение, работа дала толчок новому научному направлению, которое вызвало мощный резонанс во всем мире.
Основная идея Лютфи Заде состояла в том, что реальные человеческие рассуждения, опирающиеся на естественный язык, не могут быть описаны в рамках традиционных математических формализмов. Введение нечетких множеств - классов с неточно определенными границами, описываемых функциями принадлежности (обобщающих характеристические функции обычных множеств) - обеспечило основу для развития более гибкого подхода к анализу рассуждений и моделированию сложных гуманистических систем, поведение которых описывается скорее лингвистическими, чем числовыми переменными.
Толчком к этому открытию послужило осознание разрыва между точностью математики и неточностью реального мира. Лютфи Заде доказал, что в отличие от математики, где предполагается, что классы имеют четкие границы, человек безграничен в своих чувствах и восприятии мира. Это понимание позволило ему создать математику безграничности и многообразия.
Так наряду с алгеброй Эл-Харезма появляется нечеткая алгебра - алгебра Лютфи Заде. Эта теория открыла новую эпоху в истории развития математики, кибернетики, информатики и вычислительной техники. Статья вызвала огромный поток публикаций в области нечеткой математики. В 60-70-е годы неортодоксальные идеи Лютфи Заде встретили весьма настороженный, а порой и холодный прием в различных научных кругах, особенно в среде «чистых» математиков.
Однако практический потенциал теории нечетких множеств и нечеткой логики, их способность моделировать гибкие и неточные ограничения, частичное проявление свойств, плавный переход из одной ситуации в другую привлекли в эту область целую армию прикладников.
Особенно в моделях нечеткого управления, которые нашли широчайшее промышленное применение, начиная от бытовой техники (пылесосы, стиральные машины с нечеткой логикой) и заканчивая управлением сложными технологическими процессами (управление доменным процессом, атомными энергоблоками) и динамическими объектами (поезда метро, автомобили, вертолеты, роботы и пр.). В дальнейшем теория нечетких множеств и нечеткая логика получили поистине всемирное признание. Большая заслуга в этом принадлежит самому Лютфи Заде.
Помимо своей постоянной работы в Беркли он многие годы работал в качестве приглашенного профессора в Массачусетском технологическом институте, в научно-исследовательской лаборатории корпорации IBM в Сан-Хосе, в Стэнфордском университете. Выступал с чтением лекций во Франции, Англии, Канаде, Германии, Японии, Китае, Италии, Испании, Португалии, Швеции, Швейцарии, Австрии, Румынии, Венгрии, Югославии, СССР, Польше, Турции, Индии, Бразилии, Сингапуре, Саудовской Аравии и в других странах.
Лютфи Заде входил в когорту весьма немногочисленных ученых-первооткрывателей, которые генерировали оригинальные научные идеи и формировали новые научные направления. Почти каждая его публикация становилась событием в научном мире. Среди самых знаменитых работ Лютфи Заде 70-х годов следует отметить «Основы нового подхода к анализу сложных систем и процессов принятия решений», «Понятие лингвистической переменной и его применение к принятию приближенных решений», «Нечеткие множества как основа теории возможности».
В первых двух работах им было введено и описано понятие лингвистической переменной, рассмотрены пути его применения в интеллектуальных системах и управлении, сформулированы идеи управления на основе нечеткой логики, которые затем были воплощены в технологии нечетких регуляторов. В третьей статье, открывшей первый номер международного журнала «Нечеткие множества и системы», Лютфи Заде предложил вариант исчисления неопределенностей, опирающийся на неаддитивную меру возможности, и, в частности, интерпретацию нечеткого множества как функции распределения возможностей.
В отличие от нечеткого множества, выражающего неточность оценки некоторого атрибута, мера возможности описывает неопределенность, неполноту информации, связанную с появлением того или иного четкого события. По сути, это способ количественного описания (представления смысла) экспертных суждений, который является обобщением интервального анализа и теории ошибок.
В 80-е годы Лютфи Заде продолжает активно работать над проблемами развития нечеткой логики и теории возможностей, а также их применения в интеллектуальных системах.
Так, в статье «Роль нечеткой логики в управлении неопределенностью в экспертных системах» им описан способ применения нечеткой логики в интересах представления неточной информации и построен ряд правил вывода на основе комбинирования свидетельств. Затем он пишет ряд работ, посвященных вопросам моделирования рассуждений здравого смысла, мягких вычислений.
Помимо мягких вычислений, в 90-е годы интересы Лютфи Заде были связаны с разработкой методологии вычислений со словами, а также вычислительной теории перцептивных оценок. Жизнеспособность любой теории во многом определяется ее эволюционным потенциалом, возможностью расширения ее основных понятий и конструкций, а также появлением новых подходов, примыкающих к этой теории, а порой и конкурирующих с ней.
Лютфи Заде – всемирно известный ученый, пожизненный профессор Университета Беркли, член IEEE, Американской ассоциации искусственного интеллекта AAAI, ACM, Австрийского общества кибернетических исследований, член и почетный член множества академий, почетный доктор множества университетов самых разных стран. Его имя вписано золотыми буквами в мировую историю научных открытий.
Лютфи Заде - лауреат целого созвездия престижнейших международных премий, обладатель самых высоких наград, в том числе азербайджанских.
Как человек Лютфи Заде был очень скромным, обладал редким умением посмеяться над собой - на двери его кабинета висел шарж, сделанный на него самого. Его скромность не распространялась только на науку: в науке был он смел и дерзок.
Лютфи Заде прославил Азербайджан, и как бы ни пафосно это звучало, но Азербайджан может по праву гордиться тем, что у него есть такой сын.
*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.